Вопрос Коломнину Сергею Анатольевичу. С 1975 по 1991 гг., помогая Анголе в рамках операции «Карлота», в этой стране проходили военную службу 337 тысяч кубинцев. Интересно, кто оплачивал кубинскую «Карлоту» в Анголе? Многие считают, что именно СССР. Если бы было иначе, то Куба, как очень маленькая и бедная страна, сразу бы разорилась! И интересно, простые кубинцы ехали в Анголу реально бескорыстно? Или все-таки получали от Анголы какие-то деньги и сколько? Они же не бесплатно там работали?
Борис, студент
На вопрос отвечает Вице-президент Союза ветеранов Анголы Коломнин Сергей Анатольевич
Борис! На ваши вопросы, которые пришли ко мне по электронной почте ответить однозначно непросто. Слишком мало рассекреченных фактических данных и слишком много домыслов, спекуляций и просто вранья на эту тему. Но тем интереснее разобраться в них.
Давайте разобьем эти вопросы на несколько групп и попробуем вместе разобраться в том, что реально двигало Фиделем Кастро, руководством Кубы в стремлении помочь Анголе. Как и чем были мотивированы те рядовые кубинцы, которые отправились в Анголу оказывать ее народу интернациональную помощь.
Я, опираясь на воспоминания о своих двух командировках в Анголу в 1977-1978 и 1980-1983 гг., постараюсь привести цифры и факты, рассказать также о том, как оплачивался труд кубинских военнослужащих в Анголе, и какие еще «бонусы» они могли получить в период нахождения в этой стране. И расскажу и о том, из каких средств складывался бюджет беспрецедентной 15-летней операции по интернациональной помощи Анголе со стороны Кубы.
Суть идеи интернационализма
Кстати, Борис, ваш вопрос в отношении кубинских интернационалистов «они же не бесплатно там работали?» показывает, что вы очень смутно представляете себе суть того, что происходило между Анголой и Кубой в 70-80-е годы ХХ в. И если не узнаете и не поймете, что такое кубинский интернационализм в деле, вам сложно с этим будет разобраться.
Начну именно с этого: что такое интернационализм в представлении большинства кубинцев того периода. Лидер Кубы Фидель Кастро по этому вопросу высказался так: «Быть интернационалистом — значит отдать свой долг человечеству. Те, кто не способен бороться за других, никогда не смогут по-настоящему бороться за себя». Отсюда и исходит идея о моральном долге тех народов, которые обрели независимость, оказывать помощь тем, кто хочет освободиться от гнета: колониального, национального, расового, экономического.
Для кубинского народа Фидель Кастро был абсолютным и безоговорочным лидером. И примером во всем. Конечно, я не говорю обо всех кубинцах без исключения. Но говорю об огромном их большинстве. Фидель Кастро был для них абсолютным примером во всем. И он был, пожалуй, самым подлинным революционным лидером-интернационалистом, когда-либо находившимся у власти.
В Анголе я много общался с кубинцами самых разных уровней и званий. С добровольцами: врачами и строителями. С военными: офицерами, резервистами, рядовыми солдатами. И когда они говорили о Фиделе, их глаза загорались – они искренне любили его и верили своему лидеру. Верили в его идеи. И следовали им, но не механически, а вполне осознанно.
Это верно подметил всемирно известный колумбийский писатель Габриэль Гарсия Маркес в своем публицистическом эссе о помощи кубинцев Анголе «Операция «Карлота». «Дух интернационализма – это исторически сложившееся замечательное качество кубинцев. Революция уточнила и расширила понятие интернационализма в соответствии с марксистской идеологией. Но, тем не менее, сущность идеи интернационализма была очень хорошо определена еще раньше в трудах Хосе Марти и всей его жизнью. Это призвание кубинцев, вовлекшее их в конфликты, стало очевидным в Латинской Америке, Африке и Азии»[1].
Возможно, вам, Борис, в эти слова писателя с мировым именем трудно поверить и сложно осознать их. Мы живем в другое время. И сейчас под истинными жизненными ценностями понимают скорее безграничное материальное накопление. У многих на первый план выходят благосостояние, высокий уровень жизни, стремление в обладании все большими и большими материальными благами. Разве не так?
Кстати, вы, Борис не одиноки в своих «подозрениях» об оплате «кубинцев-интернационалистов в Анголе». В свое время западной пропагандой вовсю разгонялся миф о том, что Кубе, якобы, платили за ее войска в Анголе огромные деньги[2], или что Ангола, якобы, полностью обеспечивала Кубу нефтью в качестве платы за «интернациональную помощь». Или что Советский Союз «дергая Кубу за ниточки, как марионетку», заставил ее послать в Анголу войска и полностью оплачивал это. Но это ложь.
В интернете можно встретить даже такое утверждение, которое иначе как бредом я назвать не могу: «Кубинские военные в Анголе действовали как часть Объединённых вооружённых сил и подчинялись командованию Группы советских войск в Анголе (ГСВА). Их содержание финансировалось из бюджета СССР, а не из средств ангольского правительства». Это абсолютная и дикая выдумка.
Никакой Группы советских войск в Анголе не существовало и никаких объединенных вооруженных сил (советско-кубинских) в Анголе не формировалось. Всем, кто интересуется этим вопросом, советую прочесть компетентный ответ Алексея Писарева на нашем сайте: https://veteranangola.milportal.ru/sovetskie-voennye-voevali-v-angole-mozambike-efiopii-i-drugih-stranah/
Кубинцы, ехавшие в Анголу, в своем подавляющем большинстве были убежденными интернационалистами. Потому что их так воспитали. И Ангола была далеко не первой африканской страной, которой Куба помогала, не рассчитывая на какую-либо ответную материальную благодарность.
В теории, если кратко, в этом и есть суть идеи интернационализма. Вы помогаете другим не из расчета получить взамен какие-то бонусы и привилегии или материальную выгоду, ресурсы: нефть, газ, а просто помогаете. Потому что те, кому вы помогаете – это ваши друзья, которые вам близки по духу и по взглядам на жизнь. Друзья и единомышленники, которые, как и вы, борются за свободу и независимость своей страны. Друзья, которые стремятся к справедливости. Или друзья, которые попали в трудное положение, поскольку их страны поверглись иностранной агрессии. Помогаете, ничего не получая взамен. Повторяю, в теории, это и есть идея интернационализма. И кубинцы воплотили ее на практике.
Еще на раннем этапе кубинской революции, когда всерьез о ее социалистическом характере никто и не говорил, Куба оказала существенную помощь бойцам алжирского Фронта национального освобождения в борьбе с французским колониализмом. Позже в 1963 году батальон из 700 кубинских бойцов-интернационалистов был направлен в тот же Алжир, чтобы помочь в защите этой страны от вторжения марокканцев. И это, несмотря на то, что Куба в это период подверглась опустошительному урагану «Флора».
Куба направляла в Анголу войска и добровольцев за свой счет
Куба, несмотря на свою бедность и ограниченность ресурсов считала своим моральным долгом оказывать помощь многим африканским странам и освободительным движениям: ФРЕЛИМО (Мозамбик) — с 1963 г., МПЛА (Ангола) – с 1964 г., ПАИГК (Гвинея-Бисау) — с 1965 г. А также Алжиру, Камеруну, Сьерра-Леоне, Гвинее (Конакри), Эфиопии и другим. Многое страны и освободительные движения в Африке в разное время обращались к кубинцам за помощью и, в той или иной степени, получали ее. Например, небольшая армия президента Гвинейской Республики (Конакри) Секу Туре отразила высадку наемников с помощью кубинского военного отряда. Кубинский команданте Педро Родригес Перальта, впоследствии член ЦК Компартии Кубы, оказывая помощь партизанам ПАИГК, был конце 60-х гг. ХХ в. взят в плен португальцами в Гвинее-Бисау и несколько лет провел в заключении.
Но давайте вернемся к заданным мне вопросам. Если, как мы выяснили, побудительным мотивом Кубы и кубинцев в оказании помощи африканским народам была отнюдь не материальная выгода, то людей, которых перебрасывали за тысячи км с Кубы в Африку, нужно было как-то перевезти, а это транспорт (суда, самолеты), топливо и запчасти для них. Это деньги и ресурсы. Кубинцам, прибывшим в Анголу, нужно было где-то жить, питаться, одеваться, содержать свои семьи, которые остались на Кубе – это тоже большие деньги и материальные ресурсы. Как обстояло дело с этими вопросами?
Принимая в 1975 году решение отправить в Анголу сначала добровольцев (их было в общей сложности около 500 человек: военные инструкторы, летчики, врачи), а затем и регулярный военный контингент (операция «Карлота») Куба все делала за свой счет. Суда и самолеты, перевозившие личный состав, боевая техника, оружие, продовольствие, снаряжение и пр. материальные запасы — все было кубинским. Первые суда с Кубы доставили в Анголу не только военных инструкторов и вооружение, но и более ста единиц автотранспорта и топливо. Например, следовавшее в Анголу судно «Vietnam Heroico» имело на борту 200 тонн топлива в 55-галлонных емкостях. Никаких материальных требований к МПЛА Куба не выдвигала и оплаты за венную помощь не просила. Лидер МПЛА А. Нето, глядя на все это, как-то откровенно сказал: «Это несправедливо, если так будет продолжаться, то Куба разорится».
До 1978 года Куба содержала свои войска в Анголе исключительно за свой счет, она сама оплачивала транспортировку войск, обеспечивала их питанием, вооружением, боеприпасами и возмещала все расходы, связанные с расквартированием в стране своего воинского контингента.
Советская помощь кубинцам в Анголе
Здесь стоит рассказать и о конкретной помощи Кубе в Анголе в этот период со стороны СССР. Несмотря на то, что кубинские добровольцы, а затем и регулярные войска появились в Анголе без ведома Москвы, и решение о начале проведения операции «Карлота» было принято кубинцами абсолютно самостоятельно[3], СССР не оставил Кубу в Анголе один на один с врагами. И это тоже проявление интернационализма.
Помощь Кубе со стороны СССР в Анголе носила разносторонний характер. Упомяну только некоторые направления. Например, начиная с 1977 гг. года Советский Союз возмещал Кубе всю ее боевую технику и вооружение, которые она направляла в Анголу. На Кубу на замену отправленной в Анголу техники из СССР поставлялись танки, БТР, артиллерийские системы, специальные и транспортные автомобили, и пр. специмущество. Причем на замену шли более продвинутые и современные модели. Так вместо отправленных в Анголу с Кубы танков Т-34, в Гавану из СССР шли Т-54/55, вместо БТР-152 – БТР-60БП, вместо устаревших автомобилей Газ-69, Зил-151 поставлялись автомобили УАЗ-469, Газ-66, Зил-130 и Зил-131, КамАз и т.д. Эта техника поставлялась в основном в счет долгосрочных государственных кредитов, предоставленных СССР Кубе.
Часть боевой техники поставлялась из СССР напрямую в Анголу исключительно для кубинского военного контингента. В 1977-1978 гг. я часто бывал в порту Луанды и видел, как с прибывающих из СССР теплоходов разгружались боевая техника, автомобили, боеприпасы, специмущество. На пирсе суда часто встречали сразу две команды: одна ангольская, другая кубинская. Соответственно, техника и имущество, предназначенные для кубинцев, забирались ими и направлялись в кубинские части, расквартированные в стране.
Кроме того боевая техника могла доставляться для кубинцев в Анголу напрямую и самолетами. Например, в период 1984-1986 гг. по контракту между СССР и Кубой №1-45681 от 21.05.1984 г. и допсоглашением ДС-9/223 от 10.07.1984 г. для укомплектования смешанного кубинского авиаполка (МиГ-21 и МиГ-23) в Лубанго были поставлены 12 современных истребителей МиГ-23МЛ. Машины поставлялись оперативно из состава ВВС Группы советских войск в Германии (ГСВГ) с минимальным налетом в полном боевом оснащении. Они доставлялись военно-транспортными самолетами Ан-22 напрямую в Лубанго из ГДР. Для обучения кубинских летчиков и техников в Лубанго была командирована группа из 17 советских летчиков и техников во главе с летчиком первого класса полковником Евгением Григорьевичем Хромовым.
Евгений Хромов был летающим советником командира кубинского полка в Лубанго. Полк выполнял задачи по прикрытию Юга Анголы от налетов южноафриканской авиации. И со своими задачами успешно справился – южноафриканцы боялись наших современных самолетов Миг-23МЛ и избегали вступать с ними в противоборство. Сам Хромов и его товарищи: майор Иващенко Юрий Михайлович, капитан Нерчу Валерий Пантелеймонович и капитан Овечкин Юрий Максимович неоднократно вылетали на боевые задания вместе с кубинскими летчиками в качестве ведущих в паре и инструкторов.
Из наличия кубинских ВВС самолеты и вертолеты с Кубы в Анголу не направлялись. Та авиационная техника, которая направлялась в Анголу из СССР в подавляющем большинстве шла на оснащение ангольcких ВВС (FAPA). Но в первые годы после независимости летали на этих машинах (МиГ-19, МиГ-21, МиГ-23МЛ, Ми-8, Ми-24) в основном кубинские летчики. И только постепенно, с появлением достаточного числа подготовленных в СССР ангольских пилотов и авиатехников, эти машины полноценно включались в состав ВВС Анголы. В 1978-1979 гг. исключительно для континента Кубы в Анголе из СССР была поставлена партия вертолетов Ми-8, а также транспортных самолетов Ан-26, которые использовались и как бомбардировщики. Такие поставки были и позже.
Было желание и помочь с обеспечением кубинских войск в Анголе продовольствием. По крайней мере, на кубинских продовольственных складах в Анголе в 1977-1978 гг. я неоднократно видел в большом количестве продукты, произведенные в Советском Союзе: мясную тушенку «Слава», овощные консервы, сгущенное молоко, крупы. Позже эти поставки снизились и полностью взять на себя продобеспечение кубинских войск в Анголе у СССР не получилось – ситуация с продовольствием в то время в Советском Союзе была далеко не блестящей.
Операция «Карлота»: 15 лет кубинского присутствия в Анголе
Приняв 4 октября 1975 года решение о начале операции «Карлота» по переброске своих войск и добровольцев в Анголу, Куба вовсе не рассчитывала на то, что она затянется на целых 15 лет! После того как в ходе боевых действий 1975-1976 гг. кубинцы и ФАПЛА оттеснили южноафриканские войска к границе и 4 марта 1976 года они покинули Анголу, начался планомерный вывод кубинского контингента: к концу апреля 1977 года на родину вернулись около 12 тысяч кубинских военнослужащих.
Однако последующие события показали, что ЮАР не оставит Анголу в покое: начались регулярные вторжения ее ВВС в воздушное пространство страны, вооруженные провокации на границе, диверсии на дорогах и в морских портах, подрывы мостов, туннелей. А разгромленные было отряды УНИТА, при поддержке Запада и ЮАР вновь обрели боеспособность и начали масштабную войну с правительственными войсками ФАПЛА, которые, увы, еще не обрели нужную уверенность и боеспособность. Поэтому Ангола попросила Кубу приостановить вывод войск и оставить в стране свой военный контингент как гарант суверенитета и территориальной целостности страны.
В сентябре 1978 года между Кубой и Анголой было достигнуто соглашение, согласно которому правительство Анголы брало на себя все расходы по содержанию кубинских войск в стране. Ангола предоставляла необходимые базы, жилье, обеспечивала кубинские войска питанием, снаряжением и возмещала расходы на топливо, транспорт и пр. Это было справедливо. И соглашение оставалось в силе до тех пор, пока последние военнослужащие-кубинцы не покинули Анголу в мае 1991 года. Однако проблема состояла в том, что ангольцы не всегда выполняли это соглашение на 100%, в основном из-за экономических трудностей. И Кубе приходилось самой покрывать разницу в расходах.
О денежном довольствии кубинских военнослужащих в Анголе.
Все военнослужащие кубинского контингента в Анголе в период 1975-1991 гг. разделялись на несколько категорий. Первая – это профессиональные военные: офицеры, технические специалисты, летчики, авиационные техники и пр. Вторая — призванные на срочную службу новобранцы, как правило, рядовые, сержанты. И третья – это резервисты, призванные в армию с гражданской работы и направленные в Анголу. Таких, кстати, в Анголе было более половины от численности всего кубинского контингента, насчитывавшего в среднем около 40 тыс. человек.
Первым двум категориям Куба выплачивала такое же денежное содержание, что и на родине. Т.е. им платили по нормативам, действовавшим в РВС Кубы. В начале и середине 80-х гг. ХХ в. денежное довольствие рядового, призванного в РВС Кубы составляло 7 песо в месяц, сержанта – 14 песо. Субофицеры (промежуточная категория между сержантом и офицером) получали от 50 до 80 песо, денежное содержание офицера в зависимости от звания в среднем составляло 120-150 песо.
Сложнее с третей категорией – тех, кого, направляли в Анголу, призывая из запаса. Их отрывали от производства на Кубе, т.е. этот человек, находясь в Анголе, на два и более года полностью выпадал из экономики острова Свободы. И Кубе приходилось ему платить зарплату, которую он получал на гражданке. В то время (80-е годы ХХ века) минимальная зарплата на Кубе составляла около 80 песо, а максимальная – примерно 400-450 песо. Поэтому в среднем резервисту (его семье) кубинские власти выплачивали 200-250 песо (песо и доллар США тогда при обмене стоили примерно одинаково).
Все денежное содержание кубинцам, находившимся в Анголе, выплачивалось на Кубе в песо: либо переводилось семье, либо шло на личный счет в банке. В любом случае эти выплаты ложились серьезным бременем на экономику Кубы. Но она шла на это добровольно и сознательно.
Была, однако, еще одна категория кубинцев в Анголе, в основном офицеров, которые имели более высокое денежное содержание по сравнению с остальными. Помимо воинского контингента в стране находились военные советники при ангольских частях. Хотя по сравнению с общей численностью кубинского военного контингента в Анголе их было немного.
Это, например, кубинские советники в легкопехотных бригадах ФАПЛА по борьбе с бандитизмом, летчики, авиамеханики в ангольских частях ВВС, личный состав РВС Кубы, который обслуживал технику в высокотехнологичных ангольских подразделениях (в основном это были технически сложные ракетные бригады ЗРВ и радиолокационные части РТВ). Кубинцы в них выполняли роль штатных боевых единиц (офицеры наведения, операторы РЛС, техники, ремонтники и т. д.), но одновременно и обучали ангольцев. Бывало и так, что, например, в кубинском танковом батальоне штатной части контингента одна или несколько рот комплектовалась бойцами ФАПЛА, и они вместе с кубинскими танкистами постигали военную науку. Часть кубинских офицеров этих подразделений на период обучения ангольцев также временно переходили в разряд «советников».
Денежное содержание этих категорий кубинских военных определялось уже другими документами – они получали свои оклады «советников и специалистов» от ангольского правительства. Но повторяю, таких кубинцев было немного по сравнению с 40-тысячным военным контингентом.
Бесплатный ром «Нavana Club», сигары и подарок на память
В Анголе питание для кубинских военных было бесплатным. Но вопрос: хватало ли его для всех, было ли оно в достатке, и насколько этот рацион соответствовал установленным нормам?
Прямо скажу: далеко не всегда и не везде питание было достаточным. Но кубинцы, по своей природе трудолюбивые и привыкшие сами себя обеспечивать, не роптали — они работали. Кубинские воинские части, расквартированные в Анголе, стремительно обрастали подсобными хозяйствами. Я много ездил по Анголе и могу свидетельствовать: как только приближаешься к расположению кубинской части, тут же встречаешь вокруг поля и посадки. Кубинцы выращивали на них помидоры, картофель, бананы, лук, фасоль, и даже кукурузу – та шла на корм свиньям на тех же свинофермах при воинских частях. Для пополнения рациона своих солдат, кубинское командование (официально или полуофициально) выменивало у местных крестьян сельхозпродукты и скот, предлагая взамен мыло, стиральный порошок, ром, сигареты. Там где позволяли условия, не брезговали кубинцы и отстрелом местных диких животных на мясо. Бывало, что кое-кто занимался и «отхожим промыслом» на одомашненных животных. Тем, кто интересуется этой темой, советую почитать мои воспоминания о том, как кубинцы «охотились» на местных крестьянских свиней — они опубликованы в моей книге «Русский спецназ в Африке», глава «Русский, кубинец – дружба на век». https://www.veteranangola.ru/main/knigi/angola_neizvestnaya_voina
Военнослужащим кубинского воинского контингента в Анголе полагались бесплатные ром «Нavana Club» и сигареты (сигары): ежемесячно и к праздникам. Сигареты выдавали по блоку на месяц, сигары – преимущественно старшим офицерам и генералам.
Подполковнику полагалось в месяц по 3 бутылки рома «Havana Club», майору, капитану по 2 бутылки, лейтенанту — 1 бутылка. Рядовым солдатам выдавалась одна бутылка рома на 7 человек, эту «норму» или порцию кубинские солдаты так и называли «una septima» — «седьмая часть». Однако все вышеперечисленные алкогольные нормы были очень приблизительны и на протяжении почти 15-летнего пребывания кубинцев в Анголе часто изменялись или не соблюдались вовсе.
Обычно командир кубинского батальона, роты, получал на месяц определенное количество спиртного и сам распределял его среди своих подчиненных: на праздники, дни рождения или выдавал личному составу после боя или учений. Но рядовому составу, как правило, ром доставался не лучшего качества, привезенный с Кубы в бочках и разлитый зачастую в пластиковую тару. Его так и называли «вocoy» — «бочковой». В таком напитке часто плавал осадок от жмыха сахарного тростника.
На местном рынке и в магазинах Анголы того времени в открытой продаже особенно купить из промышленных потребительских товаров было нечего. Поэтому правительство Анголы обычно выплачивало кубинцу, который закончил свою интернациональную миссию в стране небольшую сумму в местной валюте, которую тот мог потратить в специальном магазине, или дарило на эту сумму небольшой подарок. Но это не воспринималось кубинцами как плата за оказанную помощь!
Так, мой знакомый кубинец Армандо Ариас Сантос, который в начале 80-х годов ХХ в. отслужил в Анголе 25 месяцев, сначала рядовым, а затем сержантом, командиром танка Т-34-85, вспоминает, что для него было приятным моментом получить по окончании миссии от правительства Анголы 3 тыс. ангольских кванз, которые он потратил в специальном магазине кубинской военной миссии: купил себе карманный аудиоплейер и с удовольствием им пользовался потом на Кубе.
Армандо был не единственным, кто увозил с собой подарок. В 1980-1983 гг. я, работая на базе ВВС Анголы в Луанде, часто наблюдал как кубинцы, улетающие в Гавану, поднимаются по тапу самолета Ил-62М авиакомпании «Cubana Aviacion» держа в руках небольшие гаджеты: электровентиляторы, компактные магнитофоны, радиоприемники и другую мелкую бытовую технику, закупленную на кванзы в специальном магазине кубинской миссии.
Согласно договора 1978 года, Ангола обеспечивала кубинские войска не только продовольствием и ГСМ, но закупала и шила за рубежом для них камуфлированное обмундирование ФАПЛА и обувь (часть заказов размещалась на кубинских швейных и обувных фабриках), обеспечивала кубинские части хозяйственно-бытовыми принадлежностями (кондиционеры, холодильники, вентиляторы, кровати, матрасы, простыни, мыло, стиральный порошок, лезвия для бритья и пр.).
Отправляя свои войска в Анголу, кубинцы шли на огромные личные жертвы. Сотни тысяч семей на острове Свободы годами жили без одного или нескольких членов своей семьи. Многие кубинцы побывали в Анголе в составе воинского контингента по несколько раз за 15 лет – фактически этот процесс затонул более трети кубинских семей.
Помимо финансового бремени население Кубы испытывало и психологическое давление, опасаясь за здоровье и жизнь своих близких. Согласно кубинским официальным данным за 15 лет в Анголе погибло 2077 кубинцев[4], в основном в 1975-1976 гг.
Останки некоторых погибших оправляли на Кубу для захоронения, но большинство хоронили в Анголе на специальных мемориальных кладбищах. Однако по решению правительства Кубы в декабре 1989 года останки всех похороненных в Анголе кубинцев в ходе операции «Тributo» были репатриированы на Кубу и погребены с почестями на острове Свободы.
Почему Куба не разорилась. Помощь СССР.
Полеты Аэрофлота
Теперь о том, почему Куба не разорилась, и ее экономика смогла выдержать такие колоссальные нагрузки. Сошлюсь на мнение известного американского историка, профессора Школы передовых международных исследований университета Джонса Хопкинса в США Пьеро Глейесеса (Piero Gleijeses). Он — автор многочисленных научных работ по проблемам взаимоотношений Кубы, США и африканских стран, в первую очередь Анголы. Пьеро Глейесес справедливо считает, что «Куба, очевидно, не смогла бы удержать свои войска в Анголе без помощи Советского Союза».
В своем интервью, данном 24 ноября 2012 года агентству Afropop Worldwide «Hip Deep Angola: The Cuban Intervention in Angola» он прямо заявил: «В определенный момент Куба могла отправить войска, но у нее не было сил содержать армию в Анголе в течение многих лет без поддержки Советского Союза… Советский Союз помог Кубе двумя способами: во-первых, предоставив оружие для ангольской армии, и, во-вторых, помогая самой Кубе» [5].
В чем состояла поддержка и помощь кубинским войскам в Анголе я уже упоминал в начале этого ответа. К приведенным данным можно добавить еще несколько фактов. Например, в переброске кубинских войск с Кубы в Анголу помимо кубинских самолетов Бристоль-Британия (они выполнили более 100 рейсов в 1975-1976 гг.) участвовали и советские самолеты Ил-62М под флагом Аэрофлота. Об этом факте мало кто знает.
В моем архиве имеются уникальные воспоминания члена экипажа самолета Ил-62М пилота первого класса Алексея Петровича Волжина. Я беседовал с ним несколько раз и вот что он рассказал мне о тех секретных полетах «Аэрофлота»[6].
«Наш экипаж входил тогда в состав 217 летного отряда ЦУ МВС (Центральное управление международных воздушных сообщений), который обеспечивал эксплуатацию самолетов Ил-62М на международных линиях при полетах в Северную Америку и Юго-Восточную Азию. Куба тогда у нас регионально относилась к Северной Америке…
При подготовке к очередному вылету в Москве, а это было в самом конце 1975 года, нас вызвал к себе командир 217 летного отряда Петр Георгиевич Хмельницкий[7]. Он, глядя нам в глаза сказал, что нашему экипажу предстоит выполнить очень ответственное и важное задание — совершить несколько рейсов из Гаваны в Луанду. «Готовы? Нужно помочь кубинцам, а что везти и другие подробности, узнаете на месте, в Гаване», – уточнил он.
По прилету в Гавану нас встретил представитель Аэрофлота и объяснил, что нам предстоит лететь по маршруту Гавана-Конакри-Луанда с пассажирами. Но пассажиры необычные – это вооруженные кубинские солдаты. Командир воздушного судна настоял на том, чтобы все оружие было размещено отдельно от людей в багажных отсеках – только так можно было обеспечить безопасность полета. В обычных дальних рейсах мы брали на борт Ил-62М 168 человек, но тут была поставлена задача — перевезти максимально возможное количество людей.
Тщательно произвели расчеты: пассажиры и груз должны быть размещены таким образом, чтобы не нарушить центровку самолета, а запаса топлива при этой загрузке должно было хватить до Конакри и далее до Луанды. После этого мы определили максимальное число людей, которое сможем перевезти. В салон самолета удалось «втолкнуть» 240 человек!
Все кубинцы при посадке в самолет уже были одеты в военную форму «верде оливо», среди них я видел несколько офицеров – но в основном рядовые. Худеньких солдат мы сажали по четверо на ряд кресел, предназначенный для трех человек. Тем, кому не хватало места на креслах, разместились сидя и даже лежа в проходах. Нашим стюардессам, конечно, досталось: попробуйте накормить и напоить в полете почти вдвое больше людей, к тому же когда проходы заняты. Кроме того, они должны были строго следить за тем, чтобы кубинцы не скапливались в хвосте у туалетов и не нарушали центровку самолета. Но ничего, стюардессы справились.
Первый полет мы совершили уже в начале января 1976 года. Конкретную дату не помню, но мы были первыми[8]. Взлетели, набрали высоту, взяли курс на Конакри. Мы летели над международными водами, во флайт-плане полет был заявлен как коммерческий грузовой рейс Аэрофлота. Когда самолет пересекает границу одного района полетной информации (РПИ), входит в другой, и управление переходит к диспетчерам новой зоны контроля, то экипаж обычно просто информирует вышку о пролете. Без всяких подробностей. Но тут выяснилось, что к нам проявляют повышенный интерес диспетчеры на Барбадосе и на Азорских островах. При входе в новую зону контроля тут же следовал запрос: «Аэрофлот, что везете?». Мы кратко отвечали, что на борту груз и 8 человек сопровождающих. И так при входе в каждую зону контроля.
В первом полете был интересный случай. Старшая стюардесса постучалась в кабину экипажа. Открываем дверь. Она говорит: «Один кубинец очень настойчиво просит разрешения войти к пилотам, он говорит по-русски и утверждает, что он — сын Фиделя Кастро».
«Интересно! Пусть войдет!» — отвечаем. Входит парень лет 22-23-х. Представляется. «Я — приемный сын Фиделя Кастро. Учился в Советском Союзе, окончил военное училище, летчик самолета МиГ-15. Сейчас добровольцем записался в Анголу», – говорит. — «Хочу лично поприветствовать русских пилотов, которые помогают Кубе и Анголе».
Поблагодарили его, пожали ему руку. А я спросил: «А сколько всего приемных детей у Фиделя?». «Я – одиннадцатый», — лукаво ответил парнишка». «А как же твои родители и Фидель Кастро? Знают, что ты отправился воевать в Анголу? Они разрешили? — уточнил я. «А кто родителей слушает, я взрослый. Я — солдат Фиделя!» — гордо ответил кубинец.
Вошли в зону ответственности гвинейского Конакри. Гвинейский диспетчер глупых вопросов типа «что везете?» не задавал. Нам сказали в Гаване, что гвинейский президент Секу Туре поддерживал МПЛА в Анголе и был другом Кубы. Он разрешил без ограничений использовать международный аэродром Конакри для полетов кубинских и советских самолетов, которые направлялись в Анголу. Сели без происшествий, нам быстро подали заправщик, заправились топливом. Взлетели, взяли курс на Луанду.
Наконец, входим в зону ответственности Луанды. Связываюсь по-английски с диспетчером на вышке. А мне в ответ по-русски: «На связи полковник Кузнецов. Аэрофлот, заходите на посадку на полосу 06 со стороны океана. Видимость хорошая, ветер попутный, порывы до 8 метров в секунду. На второй круг не уходите. Обстановка напряженная, окрестности Луанды мы контролируем не полностью, могут обстрелять самолет из стрелкового оружия. Повторите, как поняли».
Мы повторили, что поняли команду на второй круг ни в коем случае не уходить, иначе могут сбить. Коснулись полосы 06 строго в самом ее начале. Тут же включили реверс и начали тормозить. Самолет остановился где-то на середине полосы. Развернулись, рулим к аэровокзалу. На полосу выехал джип защитного цвета, в нем – кубинцы, в такой же форме, как и наши пассажиры. Последовали за машиной – она довела нас до стоянки.
Стюардессы открыли двери. Где-то в отдалении были слышны автоматные очереди и отдельные хлопки выстрелов. Кубинцы подогнали к самолету два трапа. Все наши пассажиры быстро, но без спешки и организованно покинули самолет по поданным встречающими кубинцами трапам. Тут же построились в шеренги…
Тем временем из багажных отсеков Ил-62М уже выгружались зеленые ящики, погруженные в Гаване, в которых было оружие: автоматы АК-47, гранаты, патроны. Их тут же рядом с самолетом вскрывали и вручали каждому бойцу по автомату. После получения оружия, бойцы построились в колонну и проследовали в направлении строений за пределами аэродрома. Я пытался глазами найти «приемного сына Фиделя», но так и не смог этого сделать.
Тем временем к самолету подъехал «сажавший» нас в Луанде полковник. Попросил экипаж построиться – мы все были одеты в стандартную аэрофлотовскую форму, но кители сняли из-за жары, остались в белых рубашках с погонами. Полковник Кузнецов торжественно от имени советского и кубинского командований поблагодарил экипаж за безупречно выполненный ответственный рейс и вручил каждому летчику награду: кругленькую бронзовую медаль с изображением президента МПЛА А. Нето. С ушком, но без колодки.
На наш вопрос, что это за медаль, полковник, то ли в шутку, то ли всерьез сказал: «Это награда называется «Герой Анголы». Я тоже полушутя спросил: «А почему «Герой Анголы», а не «Герой Советского Союза?». «Чем приказано, тем и награждаю», – строго ответил он. «А документ какую-нибудь к этой награде вы нам дадите?» — спросил я. «Все документы в следующий раз, а сейчас вас отвезут в гостиницу», — и он указал на подъезжавший автобус.
В автобусе каждому члену экипажа, кроме стюардесс, выдали по автомату АКМ, но предупредили, чтобы были осторожны с оружием и применяли его только в случае угрозы нашей жизни. В гостинице спали с автоматами у изголовья, если это можно назвать сном. Всю ночь на улице слышалась стрельба. Охраняли нас кубинцы – в концах гостиничного коридора и у дверей стояли несколько солдат с автоматами.
Между собой мы, конечно, обсуждали наши «награды». Мало кто верил, что это действительно медаль «Герой Анголы». Но чем черт не шутит… Мы думали тогда, что это реальная боевая ангольская награда. И то, что она была вручена нам так торжественно и в настоящей боевой обстановке, только подтверждало эти предположения. Но документы на награды нам так и не выдали. И со временем этот эпизод постепенно растворился, затерялся в нашей памяти, так и оставшись неразрешенной загадкой…
После положенного экипажу отдыха мы вылетели в Гавану и затем выполнили ещё два или три подобных полета из Гаваны в Луанду. Каждый раз имея на борту около 240 кубинских солдат – так мы помогали воюющей Анголе и кубинским войскам. И сегодня эта бронзовая медаль с изображением Агостиньо Нето, переданная нам под звуки выстрелов в январе 1976 года на аэродроме в Луанде сразу после нашей экстремальной посадки – единственная материальная память о тех секретных рейсах Аэрофлота из Гаваны в воюющую Анголу».
Что можно добавить к рассказу Алексея Петровича? После этого первого рейса Аэрофлота, доставившего кубинских солдат в Анголу, их старались перевозить уже не в военной форме «верде оливо», а в гражданской одежде. Видимо, были опасения, что советский борт мог вдруг аварийно сесть в недружественной стране – тогда бы разразился международный скандал, совсем не нужный руководству СССР.
В подтверждение этих слов, могу привести воспоминания одного из первых советских военных специалистов, вступившего на землю Анголы 16 ноября 1975 года Владимира Костраченкова. Он находился в январе 1976 года на аэродроме в Луанде и видел своими глазами, как с Кубы прибывали рейсы Аэрофлота: «Между Кубой и Луандой продолжал действовать воздушный мост. Из Гаваны каждый вечер прилетал Ил-62, и по трапу спускались молодые кубинцы в одинаковых костюмах и с одинаковыми сумками через плечо. Они сразу направлялись в ангар, из которого через некоторое время выходили уже в военной форме и с оружием. Строились, грузились на автомашины и уезжали на фронт»[9].
Алексей Петрович Волжин и его товарищи — советские летчики гражданской авиации выполнили на самолетах Ил-62М в период с 9 по 16 января 1976 года из Гаваны в Луанду десять рейсов. Однако госдепартамент США потребовал от СССР по дипломатическим каналам разъяснения о полетах советских самолетов Аэрофлота «в военных целях». Ситуация в советско-американских отношениях была непростой — шли напряженные переговоры по заключению важного межгосударственного Договора об ограничении стратегических вооружений ОСВ-2. И советское руководство не хотело их срыва.
Поэтому советской стороной было принято тонкое и эффективное решение. Полеты самолетов Аэрофлота Ил-62М с кубинскими военнослужащими на борту прекращались, о чем и был проинформирован Госдеп США. Но одновременно кубинской авиакомпании «Cubana Aviacion» из парка Аэрофлота было передано четыре самолета Ил-62М в т.н. «мокрый» лизинг[10]. С полными советскими экипажами.
Таким образом, самолеты Ил-62М (часть из них сменила для маскировки аэрофлотовскую ливрею на ливрею «Cubana Aviacion») продолжили полеты, пилотируемые советскими летчиками и перевозя кубинских военнослужащих и военные грузы в Анголу. Но формально эти самолеты уже принадлежали Кубе… Было выиграно время. И пока Госдеп США готовил новую ноту, задача помощи в переброске кубинцев в Анголу выполнялась в полном объеме. В последующие годы Куба получила из СССР для авиакомпании «Cubana Aviacion» еще пятнадцать Ил-62М и два Ил-76МД, экипажи которых прошли обучение в СССР. Это позволило обеспечить надежную работу воздушного моста между Гаваной и Луандой, перевозя людей и необходимые грузы в рамках операции «Карлота».
Ну, а в чем состояла помощь Советского Союза самой Кубе – на эту тему предостаточно открытого фактического материала, было бы желание его найти и изучить. Напомню кратко только основные позиции.
СССР поставлял на Кубу по льготным ценам или в счет предоставленных государственных кредитов, более 700 наименований продукции, товаров и сырья. В том числе нефть и нефтепродукты (практически полностью обеспечивая потребности Кубы в топливе), сельхозмашины, автомобили, самолеты и вертолеты, различное технологическое оборудование, в том числе энергетическое, запчасти, химические товары и минеральные удобрения, цемент, медикаменты, продовольствие (мука, зерно, крупы)[11] и пр. Армия Кубы (Революционные вооруженные силы, РВС) была полностью оснащена и вооружена самым современным советским оружием и боевой техникой.
СССР закупал на Кубе по несколько млн. тонн тростникового сахара в год, оплачивая его по ценам даже выше мировых, тем самым, датирую ее экономику. Закупал по фиксированным ценам никель (никеле-кобальтовый концентрат), а также цитрусовые, изделия табачной промышленности, ром и другие товары. Кроме того в СССР обучались десятки тысяч кубинских специалистов. Именно благодаря этой братской интернациональной помощи, экономика Кубы в условиях жесткого эмбарго США могла существовать и выдержать колоссальную нагрузку при проведении операции «Карлота».
Закончить ответ на вопрос студента Бориса я хочу опять-таки словами историка из США Пьеро Глейесеса. Он, признавая положительную роль СССР в том, что происходило в регионе Южной Африки в тот период, откровенно признает: «В целом – опять же, советская помощь была, и без нее Кубе пришлось бы довольно быстро вывести свои войска. Я думаю, что Куба сыграла позитивную роль в Южной Африке, поэтому я бы сказал, что в случае с Советским Союзом в Южной Африке Советский Союз был на стороне добра. То, что они сделали, было позитивным»[12].
Вице-президент российского союза ветеранов Анголы Коломнин Сергей Анатольевич.
E-mail: interangola@mail.ru
Фото их открытых архивов кубинского журналиста Adalberto Roque (агентство AFP), из открытых источников интернета, а также из архива Союза ветеранов Анголы.
[1] https://scepsis.net/library/id_2026.html
[2] В частности, в сети можно встретить ничем не подкрепленные утверждения, основанные на «свидетельствах» кубинских перебежчиков в США и откровенных предателей, о том, что якобы «Куба действовала не из чистой революционной солидарности, поскольку получала плату за свои услуги, оцениваемую в 300–600 миллионов долларов США в год» https://baracuteycubano.blogspot.com/2017/09/archivo-cuba-o-cuba-archive-cuba-en.html
[3] Подробно об этом читайте https://veteranangola.milportal.ru/pravda-li-chto-otpravit-kubinskie-vojska-v-angolu-v-1975-godu-fidelyu-kastro-prikazal-sovetskij-soyuz/
[4] Данные из текста выступления Ф. Кастро в честь 30-й годовщины с начала кубинской военной миссии в Анголе и 49-й годовщины высадки с яхты «Гранма» — Дня РВС Кубы, 2 декабря 2005 г.
[5] https://www.afropop.org/audio-programs/hip-deep-angola-4-the-cuban-intervention-in-angola
[6] Воспоминания А. Волжина записаны автором в 2010 году.
[7] Петр Георгиевич Хмельницкий (1929—2012), ветеран Аэрофлота, заслуженный пилот СССР, почетный работник транспорта России. Награжден орденами Октябрьской революции, Трудового Красного Знамени, знаком «Отличник Аэрофлота». Организовывал и выполнял первые международные рейсы Аэрофлота в более чем 20 стран Европы, Африки, Азии. Подготовил более 50 командиров воздушных судов. Его именем назван один из российских пассажирских самолетов Sukhoi SuperJet 100.
[8] Первый советский самолет с кубинскими военнослужащими на борту вылетел из Гаваны в Луанду 9 января 1976 г.
[9] https://www.veteranangola.ru/main/50let/memories/kostrachenkov
[10]«Мокрый» лизинг — это вид аренды, при котором арендодатель предоставляет арендатору в распоряжение не только воздушное судно, но и весь комплекс сопутствующих услуг: летный экипаж, технический регламент, ремонт, страхование, обеспечивает предполетную подготовку и послеполётое обслуживание.
[11] Экономика Кубы в системе социалистического международного разделения труда. https://djvu.online/file/l4AbAqaTm6J6Y
[12]https://www.afropop.org/audio-programs/hip-deep-angola-4-the-cuban-intervention-in-angola